Впервые эти записки были опубликованы в дайверском журнале «Октопус» в 2004 году. Но нам показалось, что они интересны и сегодня. И отнюдь не только дайверам….

На следующий день после приезда настроение пошло в минус. Нена­вистный All inclusive стал показывать свои зубы. Есть такое хорошее выражение: «Проверено на себе». Заявляю совер­шенно безапелляционно — я лучший специалист в системе All inclusive. Мне пришлось испить эту чашу до дна… И дело не в том, что отель был плохой. Дело в принципе. Я намерен­но не собираюсь называть отель. В этом нет никакого смыс­ла. Японцы говорят: «В капле воды отражается море». То есть дело опять в принципе…

Отель был роскошен. Он был не просто All inclusive. Он был — All inclusive Exclusive и стоил за номер почти полкосаря денег. Что такое Exclusive? Это значит, что все, да, именно ВСЕ — бесплатно. А именно: питание, напитки, алкоголь, рум-сервис,  бар, сигареты, развлекуха и прочее, прочее, прочее. При этом шампанское можно заказывать французское, а ал­коголь употреблять в виде «Бейлиса» и «Хеннесси». В неогра­ниченных количествах. Отель занимал огромную территорию, на которой можно было даже заблудиться. Поэтому тех, у ко­го не было подводного компаса, возили на автопоезде…

Чем отвратителен All inclusive, кроме возбуждения са­мых низменных человеческих пороков: пьянства, обжорства, лености? All inclusive отвратителен нарушением принципов человеческого общежития.

Например, официант и бармен всегда и везде живут с чаевых. Они просто должны хорошо обслужить, дабы ты, как порядочный и совестливый тип, отблагодарил этих душевных и улыбчивых парней. В All inclusive все наоборот. Единствен­ным стимулом для обслуги является наличие в номерах сексотских карточек, в которых на пяти языках мира написано: «Если Вам не нравится кто-то из персонала, Вы можете впи­сать его имя в карточку и бросить ее в ящик на ресепшене». Вам это ничего не напоминает?…

Пытаюсь найти успокоение на дне морском. В конце концов, я летел за три моря нырять, а не отведывать прелес­ти бесплатного сервиса. В первый день погружений сразу же понял, что выгляжу полным кретином. Конечно, в двухинфля-торном крыле Deepoutdoors, 7-миллиметровом костюме, с катушкой и лифтбэгом на глубине 6 метров не было еще ни одного нормального человека. А, вот… Забыл сказать. Доми­никанская республика расположена на острове Гаити. Вооб­ще этот остров называют во всем мире Испаньола, так пове­лось еще со времен Колумба. Но в бывшем СССР Испаньола почему-то называлась именно Гаити. Наверное, потому, что на острове, кроме упомянутой Доминиканской республики, расположена совершенно бедная и несчастная страна под названием Гаити. Та самая, где живут зомби, исповедуют ву-ду, рубят людей мачете и пр. Короче, все в курсе.

Так вот, Доминиканская республика совсем уж не ма­ленькая страна. Побольше Молдавии будет точно. И у нее есть два побережья — атлантическое и карибское. Конечно, все новомодные пятизвездочные курорты (All inclusive, ну а как по-другому?) расположены именно на атлантическом по­бережье, а точнее в Пунто-Кане…

…Фиаско было полным. Притащить с собой 25 килог­раммов снаряжения для того, чтобы нырять на песок на 6 метров, мог только полный кретин. Самооценка устремилась вслед за упавшим ниже нижнего предела настроением. Но на ум пришел собственный жизненный принцип: «Судьбу надо ломать». Ну что ж, попробуем.

Вообще есть категория людей, которые притягивают к себе приключения. А есть люди, которые пытаются приклю­чения искать. К последним гражданам себя и причисляю. Для начала надо найти себе бадди. Нырять самому, ну уж как-то совсем не годится. И тут я вспомнил про Олега. Перед отъездом мой не ныряющий товарищ Леха дал заветный телефон. Рекомендация была следующая: «Ну, в общем, это, если надо, вот телефон. Олег его зовут. Наш пацан. Он тебе все организует. Ну, там отдых по высшему раз­ряду, экскурсии, рыбалку. Ну, это, короче, он — дайвер, как и ты. Звони, в общем, если надо чего, это, того..,».

Помните из классики: «Русские друг друга в беде не бросают»? Даже в Доминиканской республике. Русские, правда, разные бывают. Но Олег оказался своим в доску па­цаном.

У Олега был разгар сезона, запарка, VIP-туристы, за­казавшие на шесть с половиной тысяч баксов экскурсий с вертолетами. Тем не менее, он честно попытался мне помочь. Олег не мог нырять. Бывший военный водолаз, непонятной судьбой занесенный на край земли, он не мог нырять со мной в силу целого ряда причин. Во-первых, разгар сезона. Во-вто­рых, вы уже в курсе… И наконец, буквально накануне Олег попал в автокатастрофу и при погружении у него сразу начи­нали жутко болеть ребра. Кроме того, добрые доминиканцы, пока он лежал в разбитой машине в отключке, уперли всю снарягу.

Но Олег нашел мне бадди. Честно обойдя несколько дайв-центров в Пунто-Кане, мы поняли, что с «крейзи рашн» (то есть со мной) нырять никто не хочет. Ну скажите, зачем доброму немцу Уве из PADIтаскаться с идиотом в двухинфляторном компенсаторе, если у него есть масса желающих погружаться на шесть метров?

В качестве бадди фортуна подкинула Майка… Майк, вообще был не Майк, а Михаэльсон, или как-то похоже, но трудно произносимо. Он был голландец, приехавший в Доми­никанскую республику работать дайв-инструктором после службы в ВВС могучего королевства Нидерланды. Вообще-то Майк совсем недавно откочевал в погоне за длинным руб­лем в Пунто-Кану с севера Испаньолы. Погоня оказалась не­удачной, но тут подвернулся я.

Майка пришлось арендовать. Он живо согласился, ведь кроме денег ему была предложена интереснейшая прог­рамма. Она заключалась в том, чтобы как ненормальные ез­дить каждый день поперек острова нырять на карибское по­бережье. Ну че, нам ведь не привыкать, мы и Кубу пересека­ли. Бешеной собаке тыща верст не крюк.

Теперь надо найти машину, которой не было. Сезон, так сказать. С горем пополам, опять же с Олегом, раздобыл в прокате джип «Ниссан-Пасфайндер».

Теперь дело осталось за малым. Нужно арендовать еще и лодку, там, на карибском побережье. Олег позвонил на противоположный конец острова, в Байяибе, некоему Даниэ­лю. Тот обещал помочь, совсем, кстати, недорого. К сожалению, Даниэль оказался шкуродером. Но это совсем другая история…

All inclusive многолик. Каждый раз он напоминает что-то новое. Иногда — дом престарелых, порой — лагерь труда и отдыха. Бывает, что All inclusive смахивает на детдом. Но чаще всего он, родимый, представляется в виде столовой для доноров.

All inclusive — нарушение всех социальных норм. В нем все равны. Его возлюбливают вороватые чиновники, скуповатые менеджеры и ограниченные бизнесмены. И дело не в том, что эти категории населения не имеют права на собственное волеизъявление. Дело опять же в принципе. Ведь All inclusive пытается выдать себя за того, кем он не мо­жет являться по предназначению.

К примеру, он пыжится организовать красивый вечер­ний выход публики на ужин. Каждая публика понимает тер­мин «красивый» на свой расклад. Я нигде раньше не видел в ресторане так много разношерстно одетых людей. От вечер­него платья «Версаче» до обгорелых ног в грязных шортах. Что на фоне друг друга выглядит одинаково глупо. И все эти тела постоянно находятся в хаотичном движении, как моле­кулы при диффузии газов. В All inclusive хорошо знакомиться с женщинами. В смысле того, что если закадришь кого-то, то можно целый день шататься с дамой по барам и ресторанам. Угощать ее всем, что она пожелает. Заказывать в номер шампанское в ведерке. Только достойные ухаживания экзе­мпляры в All inclusive не ездят… All inclusive живет не по пра­вилам. Вернее, его правила написаны для него одного…

Итак, едем, засыпав предварительно машину под крышу сумками, баллонами и грузами. Omnia mea mecum porto. Все свое ношу с собой, как говорили древние. Все рус­скоговорящие обитатели Пунто-Каны отговаривают от этой жуткой авантюры. Все, кроме Олега.

Авантюра заключается в том, что дорожное движение в Доминиканской республике подчиняется правилам, изло­женным в одном старом анекдоте: «В Европе и США — дви­жение левостороннее, в Великобритании и Японии — пра­востороннее. На Ямайке — теневое. То есть все машины едут там, где тень падает на дорогу». Доминиканская респуб­лика совсем рядом с Ямайкой…

Передвижение за рулем на острове Испаньола заслу­живает отдельного повествования. Вкратце изложу основ­ные принципы: 1. Маневр можно вообще не показывать. 2. При движении за грузовиком необходимо сбиваться в ог­ромную стаю (вклиниться для обгона в этот коллективный ра­зум невозможно). 3. Перед поворотом налево нужно обог­нать впереди идущего и резко притормозить. 4. Скорость не сбрасывать ни при каких обстоятельствах. 5. ВСЕГДА, ВСЕГ­ДА, ВСЕГДА ездить на ДАЛЬНЕМ свете. Перечень можно продолжать до бесконечности.

В первый день я панически шарахался от внезапно выскакивающих на дорогу коров и рубщиков сахарного тростника. Во второй день мне хотелось кого-нибудь убить. В третий день у меня наступило состояние полной обреченнос­ти. В четвертый стал потихоньку привыкать. Затем наступи­ло состояние полной адаптации, которое означает, что ты уже можешь спокойно крутить головой по сторонам, раскури­вать по сто раз сигару, сигналить дамам у дороги, спинным мозгом ощущая все опасности, которые таит в себе дорога.

И. наконец, пришло понимание, что у нас, на просто­рах Необъятной Родины, ездят ничуть не лучше…

Нырять мы ездили в Байяибе, Ла-Роману и на остров Каталину. Именно там хорошие глубины (до полтинника), красивые рифы и отличный рэк по названием St. George.

Рэк представляет собой небольшой сухогруз, лежа­щий на абсолютно ровном киле без малейшего крена. Глубина от 19 метров (корма) до 42 метров (нос). St. George основательно почищен. По крайней мере, за четыре погружения нам не удалось ничего обнаружить, кроме парочки разбитых унитазов, умывальника и батарей. Зато машинное отделение в отличном состоянии. Также заслуживает отдельного внимания якорный меха­низм. По мне, так St. George является идеальным рэком для обучения на курсах «рэк пенетрейшн». Широкие, чистые проходы, нормальная видимость. Прекрас­ная глубина, опять же. И сам рэк интересный. Очень «ненапряжный». Можно ска­зать, что душевный. И самое главное — вокруг НИКОГО!!! Ни дайверов, ни чужих ботов. Кроме стаи здоровенных бараккуд — ни одной живой души, Лишь дядя ло­дочник, где-то там — далеко наверху. После египетского рэк-сафари и «Зено-бии». где тебя могут забить ластами насмерть, реально отдыхаешь.

Причин катастрофы выяснить не удалось, хотя местные утверждают, что судно затоплено никак не специально. Никто из аборигенов не смог сказать ни­чего вразумительного, хотя St. George пошел ко дну совсем недавно. Лет шесть — не больше. Внимательно облазив судно вдоль и поперек, внутри и сна­ружи, мы с Майком так не нашли ничего, что натолкнуло бы на мысль о причинах утопления несчастного.

После того, как Майк снял меня с какого то крюка (зацепился компенса­тор), я понял — пора менять дислокацию. Становится скучно, начинаешь искать адреналина. Может плохо закончиться…

В All inclusive постоянно преследует запах кухни. Несмотря на жалкие по­туги в виде наличия на территории нескольких ресторанов (от французского до японского). НЕВОЗМОЖНО нормально накормить почти тысячу человек.

Нет, я совсем не привередливый тип. И хотя приходилось бывать в лучших ресторанах мира, я знаю, что самые вкусные шашлыки в мире готовят на Алайском базаре в Ташкенте, а самые вкусные пельмени — в маленькой деревушке под Уфой. А шурпа из баранины должна быть приготовлена только собственно­ручно и только на Тарханкуте. После посещения All inclusive я точно знаю, что по­говорку: «Завтрак съешь сам, обед подели с другом, ужин отдай врагу» — при­думали именно там. После похода в «японский» ресторан, окончательно забил на отельную жратву и ходил в город. В простые рыбацкие ресторанчики. Уверен, что основатель «новой» японской кухни, великий метр Нобуюки Мацухиса, после ужина в All inclusive покончил бы с собой. Ибо большего надругательства над иде­ей и эстетикой потребления пищи я не встречал ранее нигде.

Во время экскурсии в мемориал Колумба гид рассказал историю о том, что злые индейцы-карибы откармливали в специальных лагерях добрых индейцев-таинос для употребления в пищу. Причем ели их мясо не в чистом виде, а смеши­вая, например, со свининой. Эдакие гурманы от каннибализма. Сразу пришло на ум, что All inclusive — продолжение доминиканской исторической традиции…

Похоже, что мы с Майком стали друзьями. Поразительно, но когда люди хотят найти общий язык, то у них это получается, несмотря на любые преграды. Мой английский включает в себя максимум 50 слов и только одно время — нас­тоящее. Испанский язык Майка — хуже моего английского на порядок. Тем не ме­нее, мы очень живо общались друг с другом и с окружающими на любые темы. Известно, что длинная дорога сближает людей, а нам приходилось почти полто­ры недели ездить почти по полтыщи километров в день. До сих пор не могу по­нять, как мне удалось, например, объяснить Майку, чем русские отличаются от украинцев. Или, что означают татуировки в отечественной воровской традиции. Баб, естественно, обсудили. Куда уж без них, родимых?.. С местными жителями общались еще проще. Нужно знать единственное слово «aqui», что означает по-испански «здесь», а также уметь чертить на песке маршрут, куда будем идти на лодке. Именно так мы договаривались с лодочниками после того, как Даниэль из дайв-центра затребовал с нас за лодку четверную цену! На самом деле, все прос­то. Берешь любого деда, рисуешь ему маршрут (предварительно нужно зайти в местный дайв-центр, закосить под дурака и узнать название самого интересного дайв-сайта) и вперед!!!

Под конец Майк стал говорить со мной о душе. Ну, почему, в конце кон­цов, все беседы с русскими заканчиваются разговорами о вечном и смысле жиз­ни?.. Ныряем из милитари-зоны. Мы ухитрились прокрасться в месторасположе­ние береговой охраны, а уже оттуда очередной лодочник забирает нас на «паре-де», что в переводе с испанского означает «стена».

«Пареде» уходит двумя коралловыми уступами на 50 метров, а потом пе­реходит в более-менее пологое плато. Лодочник волнуется — ему на вид лет 16 и в отличие от своих старших товарищей он чуть-чуть говорит по-английски: «Дэнжерос, денжерос, вери дип!». Не бойся, братан, прорвемся… Пока ныряли — раздуло. По дороге назад попали в шторм. Абсолютно неуютно чувствуешь себя в проливе между островом Каталина и «материком» на поч­ти метровой волне. Особенно, когда у руля дохлой лодчонки с 60-сильной «Ямахой» — субтильного вида пацан. Народ на нормальных дайв-ботах прозревает от нашего присутствия рядом.

Майк тихонько сидит на банке и так же как я делает вид, что ему не страшно…

Поскольку являюсь фанатом мотоциклов, постоян­но рассматриваю все двухколесное. Как говорится: «Только мотоциклисты знают, почему собаки так любят высовывать голову из окна автомобиля».

Думаю, что из доминиканцев получились бы лучшие в мире мотоэквилибристы. Весь остров наводнен маленькими 125-кубовыми мотоцикликами, на которых местные жители перевозят все мыслимые и немыслимые грузы. Как вам, нап­ример, перевозка сзади огромного газового баллона? Ну, то есть одной рукой руль крутишь, а второй — баллон за собой держишь, чтобы он под колеса другим гражданам на полном ходу не свалился. А слабо перевезти огромный ДВУХКАМЕР­НЫЙ холодильник?

Я чуть не въехал в столб, когда увидел юношу, кото­рый ехал на мотоцикле весь обмотанный… змеей. Куда он вез ее, горемычную — непонятно. Наверное, фотографиро­ваться с туристами.

Как рассказывают местные, в Доминиканской респуб­лике только в прошлом (!) году ввели правило обязательно иметь водительское удостоверение. До этого можно было ез­дить просто так! Сегодня автошколы — процветающий вид бизнеса. Весь народ ломанулся за «правами». И еще. что не­маловажно — только сейчас в парламенте обсуждается зако­нопроект по ограничению (!) употребления алкоголя за ру­лем. То есть пока можно ездить пьяным в любой кондиции. Хоть после двух бутылок рома.

Но не обольщайтесь насчет столь либеральных пра­вил. В Доминиканской республике при ДТП турист не прав в ЛЮБОМ случае. И не приведи Господи переехать какого-то пешехода. Процедура очень проста. Вначале тебя закрывают без разговоров на три дня. Потом трибунал присуждает тебя к материальной компенсации тысяч так на 20 долларов, ибо твоя жертва есть единственный кормилец в семье. А кор­мильцу надо долго и упорно лечиться. Пока не заплатишь ис­комую сумму, тебя никто из тюрьмы не выпустит. Так-то…

К чести доминиканцев надо сказать, что хоть ездят они и препаскудно, но под колеса никто специально не пры­гает и «автоподстав» не делает. Могут только запаску с джи­па отвинтить, но куда уж без этого…

All inclusive — порождение глобализации. Он уничто­жает вокруг себя все нормальное, человеческое, разумное.

Умирают рестораны, потому что объевшиеся туристы ленятся выходить из своих концлагерей. Бедняга Карлос, хо­зяин отличного аргентинского ресторана, где так прекрасно готовят «чураско»! Карлос бежал из Аргентины от экономи­ческого кризиса в надежде, что ласковое доминиканское солнце обогреет его на новой родине. Но тут пришел All inclu­sive — это всепоглощающее чудовище и медленно, но уве­ренно пожирает его бизнес.

Умирают рынки и веселые лавочники вместе с ними. Скажите, зачем шеф-повару All inclusive покупать лучшие фрукты на рынке, любовно перебирая их своими руками? Он берет все оптом — тоннами и вагонами. А потом эту гадость ты должен «употреблять в пищу» со всеми остальными пос­тояльцами. Умирают разбитные таксисты. Зачем туристу ку­да-то ехать, если на территории отеля ему представлены все блага, о которых так мечтает убогий обыватель?

В последнюю ночь снился кошмар: черти жарят на сковороде человека, придумавшего All inclusive, вместе с фи­зиками-ядерщиками и основателями сетевого маркетинга…

Ныряем в пещеру. Погружение в пещеру особо волни­тельно, его всегда ждешь с замиранием сердца. Доминиканс­кая пещера Тайно очень похожа на кубинскую пещеру Сатурно. Есть только одна разница. Если коммунистические кубин­цы зарабатывают на своих пещерах деньги, то капиталисти­ческие доминиканцы — совсем наоборот. Если к Сатурно проложена асфальтовая дорога, то к Тайно нужно пробирать­ся по грунтовке через джунгли. Если за погружение в Сатур­но нужно заплатить деньги в кассу, то у Тайно нет ни одной живой души, если не считать парочки кур, прибежавших из соседней деревни.

Конечно, очень приятно нырять, когда вокруг тебя нет никого, кто может раздражать твое «эго». Но есть одно «но»… Капитализированные кубинские пещеры содержатся в идеальном порядке. В пещере Тайно колоссальное количе­ство мусора у входа. Блюдце пещеры просто забито бутылка­ми, пакетами, старыми башмаками. Так доминиканцы, кото­рые очень любят пресную воду, платят Пещере добром.

Когда проходишь глубже вовнутрь, сердце начинает разрываться от огромного количества отбитых сталактитов и сталагмитов. Бедняги, они растут тысячи лет, а какие-то уро­ды, чья жизнь никчемна и длится всего мгновение, позволя­ют себе их уничтожать. И после этого подобная публика сме­ет называет себя дайверами!

Майк совсем обрусел и рассобачился…

На всем (!) побережье мы не нашли в прокат фонаря!!! Тем не менее, в пещеру нырять ведь НАДО. И мы нырнули, презрев все стандарты и правила безопасности. Думаю, что духи PADI плакали навзрыд, когда видели голландского инструктора, лезущего с «крэйзи рашн» в пещеру, с ОДНИМ фонарем на двоих!!! Вру, у меня еще был проблесковый сиг­нальный малютка.

Полностью осознаю пагубность подобных преступных погружений, но, к счастью, у всех нас есть свобода выбора. Выше человеческих сил прилететь за океан, чтобы отказать себе в cave dive из-за какого-то фонаря…

Много еще чего было всякого интересного. Например, удалось побывать в национальном заповеднике Самана. Именно там, где снимали «Последний герой-3». Не знаю, как насчет еды, но в обносках и тряпье участники программы яв­но не нуждались. В великолепной бухте все побережье бук­вально усыпано всякой дрянью, которую выбрасывает Море. Просто совсем недалеко проходит маршрут сухогрузов, а мо­рячки не особо утруждают себя утилизацией мусора. Ровно за 30 секунд я собрал отличную коллекцию обуви. Все-таки люди недалеко ушли от животных в своем развитии. Вернее, наоборот…

И вот, наконец, домой. Тащу сумки к такси. В холле ви­сит большой зазывной плакат с бизнес-предложением отель­ной системы: «Стань частью нашего мира!». Я не хочу быть ничьей частью. Я всегда остаюсь самим собой…

Борис Филатов