Быть в Испании и не посетить корриды – все равно, что не быть в Испании.

Это одна их тех «заманух», которыми туристов затягивают на бой с быком. В конце концов, турист «покупается». Он искренне хочет на этом мероприятии, как ему рекомендовали, понять душу испанца, дух страны и тому подобное.

Нельзя сказать, что все надежды оказываются обманутыми, но…

Мероприятие оставляет весьма противоречивые чувства.

Сначала на залитую солнцем арену  (кстати, коррида в дождь не проводится) выходят участники  будущего боя. Их оказывается немало, и это, пожалуй,  первый сюрприз для нашего человека, имеющего весьма общие представления о корриде. По крайней мере, ему она представлялась как бой матадора, то есть, одного человека с быком. А тут целое войско.  И все на одного быка?

Таки да. Все на одного.

Вот десяток дядек в расшитых костюмчиках, молодцеватого, весьма спортивного вида. Вот еще несколько на лошадях. Лошади укрыты попонами. Наездники совсем не спортивного вида, зато с чем-то вроде копий в руках. Вот какие-то люди по-хозяйски ведут  двойку лошадей, запряженных во что-то типа повозки. За ними – люди в синеньких костюмчиках, напоминающих униформу убирателей какашек после слонов и тигров в цирке.

Впрочем парад-алле завершается и на арене остается шестеро тореадоров.

Выпускают быка. Он выбегает довольно резво и начинает удивленно осматриваться по сторонам. Удивление его можно понять.Несколько  лет его кормили, поили, ничем не заботили, он рос, нагуливал силу. И вдруг, оказывается неизвестно где, на виду у тысяч людей, уставившихся на него. Радоваться или огорчаться этому, бык пока не знает. Впрочем, дабы он не спасовал, не забился куда-нибудь в угол,  арена сделана в виде круга. А для гарантии быка, так сказать, взбодрили. Из загривка торчит лента, привязанная к чему-то вроде клинка или штыря. Это означает, что быка ударили электрошоком. Посему мирным он уже не будет.

Дальше начинается само действо. Шестеро тех самых спортивного вида людей начинают дразнить быка своими малиновыми тряпками. Именно дразнить, поскольку скоро становится ясно, что противостоять быку они не будут. Они вертят плащами так и эдак перед носом быка, а когда бык начинает гнаться за дразнилкой, быстро убегают и прячутся за заграждения, расставленные по краям арены.

Подразнил — бык погнался — спрятался. Типа: опа, я в домике. Бык переключил свое внимание, побежал за следующим – смельчак выбрался. Снова подразнил – спрятался. Снова.

Надо сказать, зрелище отнюдь не героическое. Тореадоры выглядят как весьма трусливые субъекты,  дразнящие большого и грозного зверя.

Дальше – больше.

Выезжают дядьки с копьями на лошадях. У одного – заметный животик. Лошади ничего не видят, их глаза завязаны – чтобы не пугались.

Это – пикадоры. Мастера грязных дел. Посему публика особо аплодисментами их не балует. Скорее, наоборот – посвистывает.

Пикадоры по очереди начинают «наезжать» (в прямом и переносном  смыслах) на быка. Тот яростно бросается на лошадь, пытаясь рогами потеснить лошадь и сбросить обидчика с седла.

Обидчик, тем временем, сидя в седле,  что есть силы втыкает пику в быка и старается с особым садизмом  провернуть ее острие в теле животного. Хлещет кровь, бык приходит в еще большую ярость, вот он уже почти сбросил садюгу с лошади.

Но остальные то смельчаки не покидали арену. Они стараются поближе подбежать к быку и подразнить его своим плащом. И повторяется старая картина: подразнил-убежал- спрятался -одразнил – убежал. Затем бык нападает на другого  пикадора, вернее, на его лошадь, и снова получает удар пикой, новую рану, и новую кровь.

Видно, что ярость быка растет, но сил у него все меньше, крови он теряет все больше.

Тут появляются новые смельчаки. Молодцы с такими себе веселенькими дротиками, обвязанными разноцветными ленточками. Дротики – это острые бандерильи, молодцы, соответственно – бандерильеро.

По очереди они подбегают к быку и вонзают бандерильи в загривок быка. Тот, естественно, пытается настичь обидчиков, но те бегают быстро и каждый раз успешно скрываются за заграждениями.

Наконец, завершается этот этап мероприятия, все скрываются и на арену выходит  герой.  Это – один из тех, кто дразнил быка своим плащом. Плащи  были малиновые, звали этих людей тореадоры. Теперь плащ красный, на зывается мулета, а,  значит, перед нами уже – матадор.

Он будет добивать быка.

Именно так. Все происходящее до сих пор, собственно, и сводилось к тому, чтобы максимально ослабить быка. Несмотря на то, что со зрительских мест действие выглядит довольно потешно, быку от него было отнюдь не весело. Каждый удар пикой приносил ему невероятную боль, каждая бандерилья пронзала его тело, задевая его жизненно важные органы. Может быть, разорвано легкое, может что-то еще… Кровь течет из ран, бык тяжело дышит, видно, что каждый бросок вперед ему дается с болью…

А смельчак-матадор начинает вертеть перед быком своим красным плащом.

Бык гоняется за мулетой, матадор крутит-вертит его вокруг себя. На самом деле, ошибочно мнение, что бык реагирует на цвет, его реакция направлена на движение. Поэтому матадор стоит неподвижно, а плащ летает в воздухе.

Красавец! Матадор эффектно закидывает голову, ловко уворачивается, ныряет в сторону, наступает на быка со своим плащом, вызывающе приближается к нему.

Наконец он  достает шпагу, демонстративнонацеливает ее в загривок быку и когда бык опасно приближается к нему, вонзает  ее в загривок.

Верхом мастерства матадора является убить быка с первого удара. Матадор, вышедший на арену в тот день, очевидно, был начинающим ( либо это был не его день), но удар не стал смертельным. Бык пошатнулся, набычился, но устоял и снова  бросился на матадора. 

 Публика засвистела.

Матадор отбежал, собрался с силами, и снова завел свою карусель с плащом.  И снова достал шпагу. Снова ударил. И таки был не его день. Бык не был убит.

И лишь с третьего раза он упал, завалился на бок. На арену выбежали люди в униформе, один из них стал на колени, для верности втыкнул клинка в загривок быка. Тот забился в судоргах. Появились люди с лошадьми, быка привязали и поволокли по арене на выход.

Все.

Все – для этого быка.

Потом были убиты другие быки, так же предварительно «обработанные»  командой  пикадоров и бандерильеро. При этом матадором каждый раз становился кто-то новый из числа тореро.

Какова же она, душа испанца, если исходить из увиденного?

Труслива, амбициозна и самовлюбенна. Одни испанцы любит смотреть, как убивают, при этом сидя на солнышке и попивая колу. Они преклоняется перед другими испанцами – якобы смельчаками. Но это мнимые смельчаки – они  убивают обессиленное, обескровленное животное, а отнюдь не дикого зверя.

Наша логика, логика неиспанца такова: если бы матадор вышел в одиночку против только что выпущенного на арену быка, и бросил вызов необузданному, полному сил  зверю, это был бы, безусловно, идеальный бой. Здесь же сначала быка доводит до кондиции свора пеших и конных трусливых франтиков, а затем его фактически добивает претендующий на роль мачо матадор. Смелостью тут и не пахнет.

Но, очевидно, испанец понимает что-то больше нас, ощущает то, чего мы не ощущаем.

Возможно, он, в отличие от нас, знает реальную силу быка и понимает, что самый отчаянный матадор не может противостоять на равных, так сказать, свежему быку. Поэтому относится к «обработке» быка пикадорами и бандерильеро как к необходимому процессу. При этом, как уже говорилось, любви к ним публика отнюдь не испытывает, что чувствуется по свисту, улюлюканью и насмешливым репликам, особенно в адрес, пикадоров. Опустив этот неприятный этап, испанец с интересом наблюдает за главным этапом – теперь шансы сторон уравнены, и матадор бьется с раненым, закровавленным, но сильным и опасным зверем. То есть, это поединок равных.

Кстати, даже раненный и обессиленный бык смертельно опасен. Это показал второй поединок в день посещения нами корриды. В какой-то момент матадор не успел увернуться от набегавшего соперника, тот достал его рогами и бросил на землю. Еще мгновение, и матадор был бы растоптан. Но тут же на арене появились другие тореро и отвлекли быка, дав возможность вскочить на ноги матадору. Так что все отнюдь не настолько потешно и безобидно, как кажется нашему брату-туристу. Памятные знаки на могилах погибших матадоров также говорят об этом. Как и, скажем, история гибели легендарного тореро Манолете в 1947 году.

В тот роковой день Манолете сражался с опаснейшим быком по кличке Ислеро. Манолете выступал великолепно. Когда пришло время убить быка, он сделал это блестяще, ударив быка под правым рогом самым трудным из всех способов. Но Ислеро резко взмахнул   головой и зацепил своим рогом Манолете. Человек был подброшен в воздух, а на землю перед ногами быка упало уже неподвижое тело. Еще несколько раз Ислеро вогнал свои рога в тело Манолете, пока его не отвлекли бандерильеро. После этого бык упал замертво, сраженный ударом шпаги матадора. Манолете же мер в больнице мучительной смертью.

В общем, коррида – непростое зрелище. В самой Испании у него много противников. Еще на подходах к арене вас встречают пикетчики с плакатами за запрещение корриды. Молодые люди в футболках  с эмблемой на которой изображен перечеркнутый бык убеждают поставить вас свою подпись под соответствующим воззванием. Это уже никого не удивляет. Зеленые протестуют против публичного убийства животных, и, надо признать, многого они уже добились. По крайне мере, коррида проводится в той же Барселоне значительно реже, чем проводилась раньше.

Кроме того, в Барселоне сюда примешивается и политика. Как известно, Каталония, чьей столицей является Барселона, живет ярко выраженными сепаратистскими настроениями по отношению к другой провинции — Кастилии, олицетворяющей собой собственно Испанию. Корриду же тут многие считают гораздо больше кастильской, чем каталонской традицией. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кстати, автору показалось, что самих испанцев на представлении было не так  уж много. Большую часть трибун,  к тому же заполненных где-то лишь на треть, представляли туристы. Десятки экскурсионных автобусов подпитали трибуны.

А если бы их не было?

Так что слегка парадоксально: туристы смотрят корриду, чтобы понять дух испанцев. Которые корриду почти не смотрят.